Как и многие ребята моего возраста, я выросла на мечтах о «лихих девяностых», от которых застала лишь огрызок в три года, и сериале «Бригада». На всех этих пропитанных духом времени и каким-то невероятным бандитским шармом историях. Не доедала полдник в садике, оставляла лучшие игрушки в песочнице, жертвовала походом в кинотеатр на «Властелина колец» и сломя голову неслась смотреть с папой любимый сериал. Эта, знакомая каждой российской семье, четверка прочно засела у меня в голове, как эталон мужской дружбы. Эталон мужской дружбы, которую я хотела для себя. Каждую ночь, засыпая, я представляла не принца на белом коне, как все девочки, а себя на черном Линкольне, как у Космоса и Майкла Джексона. И каждую ночь я мечтала о том, как когда-нибудь скажу своим подругам выученный наизусть монолог: «Клянусь, что никогда никого из вас я не оставлю в беде. Клянусь всем, что у меня осталось. Клянусь, что никогда не пожалею о том, в чем сейчас клянусь. И никогда не откажусь от своих слов. Клянусь». Но с возрастом я начала понимать, что такой дружбы не существует. Только не у девушек.

Мужчины умеют дружить на века. Для них «брат» дороже и важнее всего. За ним и в огонь, и в воду, и в бар «на стрелку», и в роддом за «наследником». Обещания для них – не пустые слова. И выбор между другом и любимой для них просто не существует. Либо все вместе, либо друг.

Мужчины дружат «внутри», девушки – «снаружи». Фотографии, совместные тусовки, пафосные речи в духе: «Люблю тебя, как сестру» реальной проверки на прочность не выдерживают. Сегодня девушки не умеют дружить вовсе.

Еще в школе у нас сформировалась компания из семи самых лучших на свете подружек. «Бандитки» - так мы гордо называли себя. О крепкой дружбе, которая продлится как минимум до конца жизни, а то и до конца всех времен, слагались легенды по всему Петергофу. Но вот незадача, к третьему курсу «в живых» остались только четыре сильнейших – остальные были наглым образом вытравлены за то, что не подходили «по статусу». Они стали больше времени уделять своим парням и учебе, перестали писать абсолютно ненужные сообщения в общий диалог и не делали вид, что им правда интересно, что каждая из нас ела на завтрак. В общем, они «просто забили на своих подруг».

За то, на какой ноте мы разошлись, мне было жутко неудобно и стыдно. И вот, извинившись перед девочками, которых еще неделю назад мы называли лучшими подругами, а теперь поносили, на чем свет стоит, я, сама того не подозревая, вычеркнула себя из этой «тусовки». Если вы не знали или не замечали, девчонки очень не любят, когда кто-то в компании выделяется и говорит то, что остальные слышать не хотят.

Только после этого ко мне пришло осознание, что дружба наша нездоровая. Она похожа на воздушные шарики, которые мы каждый год дарили друг другу на дни рождения. Красивые, глянцевые и блестящие, шуршащие и переливающиеся снаружи, но по факту – пустые внутри. Она ограничивалась высокими словами о невероятной любви, доверии и поддержке, никак не подтверждаясь поступками в обычной жизни. Последний случай окончательно убедил меня в том, что женской дружбы не существует. Когда я посадила аккумулятор на машине и попросила «лучшую подружку», находящуюся в десяти минутах езды, помочь и прикурить меня, я услышала: «Прости, но я уже смыла косметику, позвони еще кому-нибудь». А вот другу, с которым я вижусь дай бог дважды в месяц, даже объяснять ничего не пришлось. Диалог длился секунд 10:


– Тем, привет, у меня проблема с машиной…

– Я у Вантового моста, ехать минут 40, точный адрес скинь.



И на этом все. Через 40 минут Артем стоял в метре от меня, копаясь в капоте моей машины. И в этом все мужчины. Они умеют дружить.

Когда я думаю о том, что такое настоящая дружба, перед моими глазами сразу вырисовывается компания моих родителей. Это та дружба, внутри которой я росла, и это та дружба, которой я грезила. В ней нет гендерного деления: мужчины с мужчинами, женщины с женщины. Там дружат все одновременно и, как-то, не знаю, правильно. Там все просто, нет недомолвок и сплетен за спинами друг друга. Может быть, именно из-за этой дружбы у меня такие высокие требования к моим сверстникам – я просто не вижу смысла в интригах и склоках, это отнимает слишком много энергии и нервов.

В детстве моими любимыми историями были рассказы родителей об их студенческой жизни. Папины байки про школу в Баку и питерский Политех я любила больше всего. То он срочным ночным рейсом вылетает на родину в Азербайджан, потому что кто-то разгромил квартал, где он вырос, вломившись в квартиру лучшего друга, то по дороге из Петербурга в Великие Луки они с «бандой» попадают в передрягу. Я ассоциировала отца с Сашей Белым из «Бригады» и завидовала тому, что у него есть свой Космос, Пчела и Фил. И я искренне надеюсь, что когда-нибудь мой сын скажет про своих друзей так же, как сейчас говорит мой отец: «Мы с первого класса вместе. И за все, что мы делаем, отвечаем тоже вместе».